"Деньги либо господствуют над своим обладателем, либо служат ему."
Гораций

Дж. Холтон «Тематический анализ науки»

Цель этой книги состоит преж­де всего в том, чтобы расширить арсенал понятий и мето­дов, способных улучшить наше понимание творческого воображения ученых, проявляющегося в их научной дея­тельности.

Четыре взаимосвязанных направления, опре­деляющих сферу основных интересов данной книги:

1)         Тщательный анализ той фазы работы ученого, в которой происходит зарожде­ние новых идей, объединяя при этом изучение публикуемых им результатов с непосредственными свидетельствами, за­фиксированными в различных документах (таких, как письма, интервью, дневники, лабораторные журналы и т. п

2) Рассматривать любой результат научной деятельности, опубликованный или неопублико­ванный, в качестве некоторого «события», расположенного на пересечении тех или иных исторических «траекто­рий»

3) Особое внимание уде­ляется тому, чтобы установить, в какой мере творческое воображение ученого может в определенные решающие моменты его деятельности направляться его личной, воз­можно, даже неявной приверженностью к некоторой опре­деленной теме(или нескольким таким темам).Верность подобным глубинным установкам может как способство­вать исследованиям, так и тормозить их.

4) Рассматривать также и практи­ческие последствия полученных результатов для развития исследований в области философии и истории науки, для лучшего понимания того места, которое наука занимает в нашей культуре, для общеобразовательных программ.

 

В работе Коперника доминируют две основные темы, и, как мне кажется, именно создаваемая ими взаимообус­ловленность теории и данных наблюдения объясняет квази-эстетическое убеждение его сторонников в обязательной истинности его системы, - это темы простоты и необхо­димости. Они появляются с той железной закономер­ностью, которая с тех пор стала фундаментом всей пау­ки. Сила этого решения именно в том, что в его основе лежали столь жесткие ограничения. Здесь нет ничего про­извольного, здесь просто не остается места даже для мельчайших поправочных изменений любой орбиты, что было вполне возможным в докоперниканской астрономии. Система Коперника в своей целостности демонстрировала исключительную рациональность, ту необходимость, ко­торая связывает каждую отдельную деталь с общей струк­турой. Подобную терминологию и позицию, которая стоит за ней, не часто встретишь у современных ученых. По-видимому, никто не стал бы утверждать, что в тек­сты наших нынешних научных работ нужно включать выражения личной убежденности, подобные тем, на кото­рые я ссылался. Однако эта космологическая традиция жива и поныне в виде некоего спокойного подземного течения. А одна лишь квантовая механика, не объединенная с от­носительностью, позволяла бы нам предполагать великов множество возможных физических систем.

Однако, когда вы объединяете квантовую ме­ханику с релятивизмом, вы обнаруживаете, что у вас вообще почти не остается возможностей, чтобы предста­вить себе какие-нибудь допустимые физические системы. Природа каким-то образом ухитрилась быть одновремен­но и релятивистской и квантово-механической.

 

На данной стадии исследований поиски моделей науч­ного воображения по необходимости должны быть прежде всего индуктивными и эмпирическими. В основу таких поисков нужно положить упорное стремление к историче­ской точности и тщательный анализ доступных данных. Но здесь необходима также и свобода воображения, ведущая к созданию новых концептуальных средств, с которыми можно было бы идти на приступ таких сверхзащищенных тайн.

 

ТЕМЫ В НАУЧНОМ МЫШЛЕНИИ

Историк науки, философ, со­циолог или психолог, изучающий итоги научной работыобычно имеет дело прежде всего с каким-то событием. Можно выделить не менее восьми различных аспектов по­добных событий, каждый из которых будет соответствовать специфическому типу нетривиальных в исследовательском плане проблем.

1)         Прежде всего, конечно, встает вопрос о понимании на­учного содержания события, как оно складывается в опре­деленное время.

2)         Существует проблема временной траекто­рии того состояния научного знания, которое разделяется учеными (т. е. «обобществленный», «публично выражен­ный», а не «частный» характер); эта траектория ведет к периоду, в который мы помещаем событие, и, возможно, уходит за его границы.

3)         Третий аспект относится к изучению более уникальных индивидуальных черт той деятельности, в которую погру­жено событие Е.Здесь мы переходим к контексту откры­тия, пытаясь понять «момент рождения».

4)         Четвертой компонентой исторических исследований яв­ляется установление временной траектории именно этой, по преимуществу «частной», научной деятельности — не­прерывности и разрывов в индивидуальном развитии уче­ного или науки в процессе ее создания, как она воспри­нимается им через призму его индивидуальных усилий. Теперь уже событие Ев момент времени tпредстает как точка пересечения двух траекторий, двух Мировых Линий, одна из которых прочерчивается для «публичной науки» (назовем ее S2), а другая — для «частной» (S1).

5)         Возникает целая историческая полоса, парал­лельная траектории S\и заканчивающаяся на ней как на одной из своих границ, которая выделяет всю психобио­графическую эволюцию человека, чьи работы сейчас изу­чаются. Здесь перед нами разворачивается новая и интри­гующая воображение область исследований взаимосвязей между научной работой индивида и его частным образом жизни.

6)         Шестым аспектом неизбежно станет изучение социо­логической обстановки, условий или влияний, порождае­мых коллегиальными связями, динамики групповой рабо­ты, состояния профессионализации в данное время, ин­ституциональных механизмов финансирования, оценки и принятия исследований, включая и количественные тен­денции в данной сфере.

7) Появляется еще одна полоса, параллельная траекториям S\и^и переходящая в них; здесь выделя­ются те аспекты культурной эволюции за пределами нау­ки, которые влияют па нее или испытывают ее влияние

8) Наконец, существует и логический анализ изучаемых научных работ.

Эти восемь областей исследований отнюдь не разделе­ны какими-то непреодолимыми барьерами.

 Задает ряд вопросов => Чтобы работать с такими проблемами, я предложил девятуюкомпоненту анализа научной деятельности, а именно тематический анализ (Обращение со сложными объектами, основанное на их расчленении или редукции к более простым сущностям)

Во многих прошлых и настоящих понятиях, методах, утверждениях и гипотезах науки имеются эле­менты, которые функционируют в качестве тем, ограни­чивающих или мотивирующих действия. Иногда направляющих (нормализующих) или поляризующих научные сообщества. Обычно они не находят яв­ного выражения.

Тематические понятия, как пра­вило, не фигурируют в алфавитных указателях учебников и не входят в число терминов, которые в изобилии встре­чаются в профессиональных журналах или дискуссиях. Все эти традиционные обсуждения ограничены главным образом эмпирическим и аналитическим содержанием, т. е. воспроизводимыми явлениями и логико-математическими конструкциями. Используя довольно грубую аналогию, я предложил рассматривать элементы этих двух типов в качестве х-и у-координат на той плоскости, в которой проходит большинство дискуссий.

Появляющиеся в науке темы можно — в нашей при­близительной аналогии — представить в виде нового изме­рения, ортогонального к (х-у)-плоскости, т. е. чем-то вроде оси z.

Полезно выделить три различных аспекта использования тем: тематическое понятие,или тематиче­ская компонента понятия; методологическая тема(установка на выражение научных законов всюду, где это возможно, в терминах каких-то постоянств, или экстремумов, или запретов); тематическое утверждениелибо тематическая гипотеза (ньютоновская гипотеза о непод­вижности центра мироздания или два принципа специаль­ной теории относительности).

Один из результатов тематического анализа состоит в том, что альтернативные темы зачастую связываются в пары, как случается, например, когда сторонник атомистической темы сталкивается с защитником темы континуума. Подобные парные оппозиции (00), не так уж трудно распознать, особенно в ситуациях, когда возникают разногласия или появляются достижения, явно возвышающиеся над средним уровнем научных исследований.

В качестве иллюстрации сосредотачивается на примере, взятом из области сегодняшней физики, рассмотрев для этого работы Стивена Вайнберга.

 

Далее представляет нам ряд ограничений:

1.     Наука, как прошлая, так и современная, содержит и такие важные компоненты, в отношении которых тематический анализ не слишком полезен.

2.     Я не хотел бы, чтобы стали думать, что тема - это главная реальность научной работы.

3.     Изучение роли тем в работе ученого может быть в равной мере интересным вне зависимости от того, куда ведет эта работа - к «успеху» или «неудаче».

4.     Нам необходимо больше знать об источниках тем: большинство составляющих частей тематического воображения ученого, быть может даже все оно целиком, оформляется еще до того, как он превращается в профессионала.

5.     Тематическая ориентация ученого, раз сформировавшись, обычно оказывается на удивление долгоживущей, но и она может изменяться.

6.     Хотя первичными носителями тем являются отдельные ученые, сами темы с небольшими вариациями принимаются и целыми научными сообществами. «Карьера» таких тем может быть неплохо понята в терминах жизненного цикла; иначе говоря, сначала темы могут испытывать подъем и широко приниматься, затем это принятие может сужаться и в конце концов сходить на нет.

7.     Всегда остается опасность спутать тематический анализ с чем-то иным: юнговскими архетипами, метафизическими концепциями, парадигмами и мировоззрениями.

8.     Наконец, существует и потребность в самосознании. В истории науки поиски ответов сами по себе не в меньшей степени тематически насыщены, чем поиски единой теории элементарных частиц. Поэтому надо приготовиться к критике со стороны тех, у кого раздражение вызывают не сами наши темы, а скорее их антитемы; и нам следует быть готовыми подняться над ограничениями, в рамках которых мы неизбежно работаем.

Добавить комментарий

НОВЫЕ СТАТЬИ ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ
  • Теория позднего модерна Ю.Хабермаса: процессы «колонизации жизненного мира».

    Хабермас рассматривает современность как «незаконченный проект». Центральной проблемой продолжает оставаться рациональность. Утопическая цель заключается в том, чтобы максимально рационализировать так называемые им «систему», так и «жизненный мир».  Т.е. есть «Система» – это государство и экономика (они действуют стратегически и рационально) И есть «Жизненный мир» – это частная жизнь людей и гражданское общество (они коммуникативны и подвержены морали).

  • Теория радикализированного модерна Гидденса

    Гидденс характеризует современную эпоху как радикализированный модерн, главной чертой которого является рефлексивность

    Гидденс рассматривает современность как «сокрушительную силу», которая, в некоторой степени, не управляема.

  • Глобализация и упадок социальных институтов модерна Э.Гидденса

    Глобализация стала важнейшей проблемой для современной социологии.  У Гидденса есть краткое определение глобализации: «Я определяю её как действие на расстоянии».  Или более развёрнутая дефиниция: «Глобализация есть интенсификация социальных отношений всемирного масштаба, которые связывают удалённые локальности таким образом, что события, происходящие в одном месте, формируются тем, что происходит за много миль от них, и наоборот». Глобализация Э. Гидденсом трактуется как естественное продолжение изначальных тенденций модернити. Глобализация по Гидденсу имеет пять составляющих:

  • Теории становления модерна в современной социологической теории

                Теории модерна в современной социологической теории появляются после теорий постмодерна как ответная реакция, на эти теории. Все теории модерна говорят о том, что, несмотря на появление «новой понятийности» и знаний, общество по-прежнему функционирует, опираясь на принципы эпохи просвещения. Модерн никуда не исчез и не заменен постмодерном! Общества по-прежнему классовые, капиталистические, индустриальные, промышленные, демократические,массовые, оформленные в национальные государства. Современные общества представляют собой «новый модерн», «исчерпанный модерн», «радикализированный модерн», «поздний модерн», но все же МОДЕРН.

  • Постмодернистская социология конца XX века.

     Концептуализация современности в постмодернистской социологии, осуществляющаяся через анализ изменения природы и функций научного знания, оформляет исследование природы «социального» и его трансформации и создание теории социального, где «социальное» - это масса, сопротивляющаяся любому упорядочиванию, любому социально трансформирующему разуму. Теория бесконечных «сетей взаимодействий», в которые «пойман» индивид, сопротивляющийся любой упорядоченности, - вот образ социального и общества постмодернистской  мысли.

  • Системная теория Н.Лумана. Основные понятия.

              Никлас Луман рассматривает общество как систему  или "Общество общества". теория Теория Лумана описывает процесс возникновения «Мирового общества» в качестве осевого для социального развития западной цивилизации как таковой.

                Луман использует такие универсальные - как для естественных, так и для социальных наук - ключевые понятия как аутопойесис, бифуркация, биологическая эволюция, хаос, система и функция, информация и коммуникация и описывает динамику эволюционирования всех важнейших сфер общества: Право и Политику, Науку и Образование, Религию и Искусство, Экономику и Любовь.

  • Теория конструктивистского структурализма П. Бурдье.

    П. Бурдье предложил использовать одновременно два принципиальных подхода при изучении социальных реалий.

    Первый - структурализм, который им реализуется в виде принципа двойного структурирование социальной реальности: а) в социальной системе существуют объективные структуры, независящие от сознания и воли людей, которые способны стимулировать те или иные действия и стремления людей; б) сами структуры создаются социальными практиками агентов.